ТАЙНА ЧЁРНОГО КАМНЯ И МОТИВ ЖЕМЧУГА
Теперь мы проследуем к заключительному и решающему вопросу: какова функция духовного Храма по отношению к эзотерическому значению обрядов паломничества, когда они воспринимаются как конфигурирование духовной формы Храма? В отсутствие этой формы паломничество не обладало бы эзотерическим значением, поскольку человек конфигурирует и свою духовную форму посредством духовной формы Храма, и духовную форму Храма в соответствии со своей внутренней формой. Это соответствие или symmorphosis духовного Храма с человеком, благодаря которому невидимый Храм является духовной формой человека, – тайна Чёрного Камня. Чёрный Камень – тайна Храма и тайна человека, эзотерический аспект обоих. Конфигурация каждого из них, на уровне духовной формы, которая существует более истинно, чем материальная форма, временно видимая, зависит от паломничества, совершаемого на протяжении всей жизни; ибо вся жизнь необходима, чтобы "придать форму" духовному Храму. Черный Камень в некотором смысле ключ к небесному Храму.
Беседуя с одним из его учеников, шестой Имам, Джафар Аль-Шадик, спрашивает: "Знаешь ли ты, чем был Камень (al-hajar)?" Нет, ученик не знает, и Имам продолжает объяснять это ему в символическом повествовании, которое, при всей его кажущейся простоте, обладает замечательной интенсивностью аллюзии. В повествовании упомянуто обязательство или договор (mīthāq), в шиитских терминах, тройное свидетельство Единственного из Единственных, экзотерическая миссия пророков и эзотерическая миссия Имамов; здесь, как мы видели, выражена тотальность формы духовного Храма. Кроме того, чтобы понять повествование Имама Джафара, мы должны чувствовать, подобно Кади Саиду Кумми, намек на три слоя вселенной, для которой это обязательство провозглашено, потому что действительность Человека манифестирована последовательно в каждом слое нисходящей иерархии вселенных: в мире Разума, в мире Души – тонкая вещественность mundus imaginalis (*) – и в физическом земном мире. Шиитская герменевтика подвергла сомнению это обязательство – договор и его последствия – соединяя два стиха Корана: тот, в котором Бог спрашивает человечество, мистически собранное вместе: "Разве Я не ваш Господь?" ["Разве не Господь ваш Я?"] (7:172), и стих, содержащий утверждение: "Обязательство, которое мы предложили небесам, земле и горам, все отказались взять на себя, они дрожали в страхе. Человек согласился принять его: он был жесток и невежествен" ["Мы предложили залог небесам, и земле, и горам, но они отказались его понести, и устрашились его; понёс его человек, – ведь он был обидчиком, неведающим"] (33:72). Если действительно, как объясняет Haydar Āmulī, человек нуждался в возвышенном безумии, чтобы принять бремя такого залога, возвышенное безумие должно было выродиться в безумие чистое и простое, которое заставило его нарушить залог. Тайна обязательства, сообщенная ему – то, что весь шиитский гнозис попытался выразить в эзотерической имамологии. Я здесь вкратце вспоминаю об этом, потому что предательство Адама и тайна Чёрного Камня связаны.
"Камень, – объясняет Имам, – был некогда Ангелом среди Ангельских князей пред Богом. Когда Бог принимал обет Ангелов, этот Ангел был первым, кто дал клятву и согласился с договором. Поэтому Бог избрал его как надёжного последователя, кому Он мог поручать все Свои создания. Бог повелел ему поглощать, "глотать", договор и вверил ему наблюдение договора, и на человека Он возложил заботу о возобновлении каждый год пред этим Ангелом согласия с договором и обещанием, которое Он принял от них. Затем Бог поместил этого Ангела с Адамом в Раю, чтобы Ангел напоминал Адаму соглашение и чтобы Адам мог обновлять соглашение каждый год пред Ангелом. Когда Адам предал и отпал от Рая, он забыл обещание и обязательство, что Бог принял от него... И когда Бог возвратился к Адаму (Коран 2:37), Он придал этому Ангелу вид белой жемчужины, и Он бросил жемчужину из Рая к Адаму, когда Адам еще оставался на Земле Индии". Традиция, согласно которой человек Адам появился на Цейлоне, общая в шиизме; в исмаильском гнозисе это относится к изначальному и вселенскому Адаму, Pananthropos; он еще не начальный Адам нашего текущего цикла. Остров Цейлон выражает начальную ступень в появлении физического земного человека.
Повествование продолжается. Адам замечает эту жемчужину; он знакомится с ней, однако не узнаёт, не видя ничего, кроме камня. Но с Божественного позволения жемчужина начинает говорить. "О Адам! узнаёшь ли ты меня?" – "Нет". – "Воистину сатана (Shaytān) одержал победу в тебе, ибо он заставил тебя утратить память о твоём Господе". В этот момент жемчужина принимает свою первоначальную форму – Ангела, бывшего товарищем Адама в Раю. "О Адам! где твое обещание и твое обязательство?" Адам вздрагивает; память о Божественном договоре возвращается к нему, и он плачет. Он целует белую жемчужину – Ангела – и восстанавливает своё согласие с обещанием и договором. Тогда Бог придаёт белой жемчужине, чистой и прекрасной, вид Камня (в таком виде она может появиться в мире, отданном тьме), и это тот Камень, который Адам несёт на плечах до Аравии. Он совершает это путешествие вместе с ангелом Гавриилом, факт, значение которого вскоре станет очевидным. Когда Адам утомлен весом Камня, ангел Гавриил освобождает Адама от ноши и сменяет его – великолепный символ, по-видимому говорящий о том, что только другой Ангел может немедленно освободить человека от ноши Ангела, то есть договора, который включает всю его судьбу по отношению к духовному миру. Каждый день и каждую ночь Адам сообщает вновь своё мистическое обязательство этому Камню, который был свидетельством его Рая, и с которым он достигает места Храма в Мекке. Здесь, как мы знаем, в повиновение Божественному повелению, Ангелы malakūt (**) нашего мира установили Храм по образу Храма, который был их прибежищем "на Небесах", и Чёрный Камень вделан в угол Храма, мистические соотношения которого нам уже были указаны. Повествование продолжается. Бог принял обязательство сынов Адама, и мы присутствуем при повторении – или продолжении – на земле драмы, происшедшей "на Небесах".
Мы согласны с Кади Саидом Кумми, что несомненно, повествование Имама объясняет тайну белого Жемчуга ("белый" здесь означает совершенно чистый и великолепный) развёртыванием ее в трёх обстановках: мира Разума, мира Души и нашего физического мира. На всех уровнях люди существуют в форме, чья тонкость прогрессивно уменьшается; на каждом из этих уровней они произносят тройное обязательство на языке, соответствующем модальности бытия на этом уровне. На уровне мира чистых ангельских Разумов они говорят на языке этих Разумов. Таков первый эпизод нашего повествования, где сказано, что Ангел, позже скрытый в форме Черного Камня, был первым из Ангелов, кто ответил. Затем мы следуем к уровню, на котором вещественность проникает в существующее, тем не менее полностью в её тонкой форме, форме тела Света (jismīyah nūrīyah) mundus imaginalis. "Плоть", из которой человеческое создание сделано на этом уровне – тонкая плоть "Земли света" (tīnah ardīyah Nūrīyah; ср. Terra lucida в манихейском гнозисе). Но потому что телесная форма теперь существует, имеется центр, который отличается от окружающей его границы. (***) Этот план тонкой вещественности в традициях символизируют красный гиацинт и белый жемчуг, и это – аспект небесного Трона или Храма.
На этом уровне манифестации человеческого бытия центральная часть его плоти света – несомненно Ангел, которого Бог предназначил Адаму в сотоварищи и свидетели, который заботился о том, чтобы Адам помнил Божественный договор и который прежде Адама каждый год обновлял его "в Раю"; ибо это был Ангел, кому Бог повелел поглощать или глотать договор – другими словами, Ангел, кому Он доверил наблюдать над договором. Драгоценный камень в центре человека, говорит Кади Саид Кумми, обозначен как "Ангел" (malak), потому что его ранг или уровень бытия эзотерический и невидимый, malakūt мира, проявленного для ощущений. Драгоценный камень, произносящий и помнящий Божественный договор – malakūt внутри человека, и угловой камень Храма (Чёрный Камень, вделанный в Иракский угол), и Ангел, скрытый внутри видимой материальной формы человека (центр, Земля Света, Рай внутри человека, иначе тот, кто держит ключи к Раю). Согласно Кади Саиду Кумми, "Всему внутреннему и эзотерическому принадлежит власть над внешним и экзотерическим, власть обучать и направлять его (отсюда вопрос, заданный Адаму Ангелом: Неужели сатана одержал победу в тебе?..) Под Ангелом мы подразумеваем того, кто обладает первенством и властью, поскольку он был центром человеческого бытия, прежде, чем другие части были составлены согласно критериям, присущим им". В шиитских терминах, этот центр – Имамат внутри человека. Поэтому драгоценный камень, будучи сам по себе, сохраняет свою чистоту, белый жемчуг или красный гиацинт, в состоянии "тела света", не замутненный никакой инородной примесью.
Однако, мы читаем, что после того как Адам покинул Рай, Божественное милосердие бросает белую жемчужину к нему. Что означает: этот бесценный жемчуг нисходит "от иератического мира Трона и тела света" в элементарный физический мир. Поэтому по необходимости он надевает "мантию", или облик темного мира, в который он брошен. Индия, где он касается земли, имеет точное значение: среди всех уровней манифестации бытия, это – Запад духовных сущностей (maghrib al-arwāh), уровень, где их природа Света затемнена. Именно поэтому Адам не в состоянии узнать жемчужину: на этом уровне она завуалирована, заслонена, скрыта темнотой человеческих грехов, безумным преследованием удовольствий эфемерного, физического существования. Адам признаёт её, только когда она принимает свою первоначальную форму; то есть, когда он сам обнажает её, лишает её одеяния тьмы, таким же образом, как он обнажает объект, воспринятый ощущениями, чтобы достигнуть видения интеллигибельного. Но он способен к этому обнажению, только когда Камень побудил его вспомнить. Чувствами он воспринимает просто Чёрный Камень; это через образное духовное восприятие он достигает видения Ангела, белого жемчуга, и вспоминает.
Невозможно не обратиться здесь к известной главе гностической книги Деяний Фомы, озаглавленной Гимн Души или Песнь Жемчуга (несколько эпизодов её имеют точный эквивалент у Сухраварди, в "Повести о Западном Изгнании"). Повествование Имама Джафара – поразительный пример мотива Жемчуга в имамитском гнозисе. Без сомнения, этот мотив имеет специфические характеристики, которые открыло бы детальное сравнение. "Жемчуг" в Деяниях Фомы можно рассматривать как символ самой Души и как символ гнозиса, которого Душа должна достигнуть и который является спасением Души. В нашем шиитском тексте "жемчуг" символизирует духовный центр человека, его Ангела: то есть и то, что вновь открыто воспоминанием, и то, что провоцирует воспоминание. Открытие "жемчуга" – есть акт вспоминания. Объект действия выражен в шиитских терминах как договор, тройное Свидетельство, упомянутое ранее; но это Свидетельство – выражение духовной тотальности, которая, изображенная в форме Храма, обладает как угловым камнем Чёрным Камнем – то есть Камнем, в котором человек обнаруживает вновь драгоценный камень или Ангела, скрытого внутри себя. Следовательно, гомология или соответствие между конфигурацией Храма и формой духовной жизни совершенна.
Паломничество, ведущее Адама, в обществе ангела Гавриила, в Аравию и в Мекку – подготовка к третьей, заключительной сцене, в которой тайна Чёрного Камня открывается на уровне нашего нынешнего земного мира. Для исламского теософа очевидно символическое значение этого путешествия, как путешествия, в ходе которого духовные сущности клонятся к их Западу. В этой теософии функция ангела Гавриила изначальна. Он стоит, как мы знаем, на пороге Храма, вблизи угла, в который вделан Чёрный Камень; он – Святой Дух и Ангел человеческого рода; человеческие души в этом мире исходят из его "крыла света"; и он – Ангел Познания, чье сияние проецирует интеллигибельные формы на наши разумы. Таким образом это должно символизировать, в паломничестве, где Адам и ангел Гавриил связаны, полный процесс нисхождения белой Жемчужины в наш мир; она преобразилась, приняв вид Чёрного Камня – то есть форму, в которой она явлена для чувственного восприятия и в которой человек должен учиться узнавать ее, если он не настолько несчастлив, чтобы прожить всю жизнь, не делая этого. Чёрный Камень, говорит повествование, был помещен в угле Каабы (где мы располагали его в наших предыдущих изображениях). И вот Бог принял обязательство людей, "чтобы предупредить нас, – пишет Кади Саид Кумми – что все начинается вновь от начала". "Драма на Небесах" по сути, начинается снова на земле с каждым человеком: его божественный договор, его изгнание из Рая, его акт вспоминания и его поиск потерянного Рая. То, что даёт обязательство – Ангел внутри него, Ангел, кого Бог призвал, чтобы "глотать" договор в его небесном пре-существовании; и именно он, внешний человек, предаёт его. Каждый сын Адама должен в свою очередь завершить паломничество, то есть воссоздать духовную форму Храма, чтобы достигнуть своего собственного центра. Он должен повторно открыть тайну Чёрного Камня, которая также тайна Ангела; ибо этот Камень – который паломники проходя мимо, целуют, как делал Адам, когда узнал его – выполняет ту же самую функцию в материальном Храме Каабы, что и Ангел в центре человека. "Функциональные отношения" по обе стороны идентичны и позволяют медитации спонтанно переходить от одного к другому.
Тогда Чёрный Камень превратится обратно в белый Жемчуг, сигнатуру Рая, в Ангела или Имамат внутри человека. От человека зависит, обретет ли он вновь он свой центр или потеряет его и навсегда останется в состоянии дисбаланса. В достижении этого центра – эзотерическое значение обрядов паломничества. Они поставлены так же, как обряды инициатической мистерии, в конце которой мистик вступает в Храм, потому что он возвратил себе potestas clavium, что предлагает ему доступ к потерянному духовному миру.
